Во сне приснилось что заболела коронавирусом

Болеть во сне

Вопреки всем мнениям, болеть во сне очень даже полезно. Почему? Потому, что можно узнать много интересного о собственной судьбе. Сонник расскажет, к чему снится тот или иной сон и даст рекомендации к действию.

сонник болеть

Символичное значение

Сонник советует не воспринимать заболевание из сновидений как свершившийся факт. Тяжело болеть во сне вовсе не значит, что и наяву вы будете чувствовать себя так же.

Однако некоторые видения, в которых приходится страдать той или иной болезнью, дают повод пересмотреть свое поведение и даже увидеть будущее.

Так болеть ветрянкой с язвами – к большой опасности, если же сыпь мелкая, то и неприятности будут незначительными. К чему снится заразиться ветрянкой и излечиться от нее? Проблемы будут удачно решены.

Роскошная жизнь

К чему, например, снится болеть раком. Это страшное заболевание в ночных грезах имеет совершенно противоположное толкование и чаще всего обещает долгую жизнь.

По другим сведениям сонника болеть раком – означает, что в реальности предстоит сложное дело. Если же приснилось, что вы прошли испытание раком и излечились, то наяву ожидается стремительный подъем от нищеты к роскошной жизни.

Иногда менее серьезные недуги в сновидениях сулят гораздо большие неприятности. Так болеть ветрянкой с волдырями – к неожиданным трудностям, если же приснилось, что ранки лишь немного гноятся, то вас ожидают мелкие проблемы.

Неожиданные новости и слава

В подтверждение символичности снов, в которых вам пришлось чем-либо болеть, сонник предлагает ряд необычных толкований. Например, тяжело болеть лихорадкой – к ссоре, желтухой – к зависти, плоскостопием – к неправильным поступкам. А вот чума, холера и прочая зараза обещает шумную славу и радость.

к чему снится болеть

Приснилось, что вы онемели – узнаете чужую тайну, оглохли – грядет крайне раздражительная ситуация, заразились гриппом – к страху, а обнаружили лишай на голове – к внезапному богатству.

К чему снится паралич? Он олицетворяет конфликт с представителем противоположного пола, болят глаза – вы упорно чего-то не желаете замечать, а громко и сильно чихать – к неожиданным новостям.

К веселью и добру

Интересные толкования сонник дает снам, в которых случаются болезни верхних дыхательных путей и горла. Так болеть во сне ангиной – значит считать свое основное занятие скучным и бесполезным, бронхитом – к незначительным препятствиям в бизнесе из-за нездоровья родственника, насморком – к появлению старых врагов.

А если в ночных грезах вы страдали астмой и даже проснулись от удушья, то в жизни грядут серьезные перемены. Если же приснилось, что ребенок сильно заболел крупом, то впереди будет большое веселье.

К тайнам и непостоянству

А к чему снится болеть простудой, ведь это такое распространенное заболевание. Неужели оно тоже может нести какой-то смысл? Конечно и сонник предлагает ряд расшифровок этому сну.

болеть простудой во сне

Приснилось, что вы заболели простудой с высокой температурой и прочими серьезными симптомами – к ссорам, обману в любви, непостоянству. Заболеть простудой с сильным насморком – к радостным переменам, с кашлем – к заботам, которые нужно оставить в тайне от близких.

Если же во сне вы испытываете такие неприятные ощущения, как и в реальности, то сонник гарантирует крутые перемены в делах и вообще в жизни.

Есть похожие сны 👍

Заболеть

Ветрянка

Насморк

Сопли

Заболевание

Болит голова

Привет! 🤗

А теперь давай вместе узнаем сбудется ли твой сон? 🔮 Который приснился именно сегодня. Именно этой ночью️ 🌃.

Лайки крутятся 😍⭐️

Гороскоп на сегодня

Сны по теме 👇

2 комментария

Доброе утро. Заболела во сне коронавирусом, задыхалась, хрипела. Осталась жива.

Ответить

Недавно, а именно два дня назад, Анне снился сон, где она плохо чувствовала себя. Следующей ночью ей приснился такой же сон, но в нем она кашляла. В общем подробности читайте выше в соннике.

Источник статьи: https://enigma-project.ru/sonnik/bolet

Когда онкофобия страшнее онкологии

Три четверти россиян в разных формах патологически боятся рака. Недоверие к отечественной медицине, страх боли, табуированность темы смерти и сотни мифов, связанных с этой болезнью,— причин массовой онкофобии много, а бороться с ней порой сложнее, чем с раком.

«Я боюсь рака. И чуть что заболит, сразу все мысли только об этом, часто хожу расстроенная и плачу. И если кто-то при мне упомянет эту болезнь, то я тут же вновь вхожу в расстройство. Я думаю, я не одна такая. Как боретесь с этой фобией?»

Такие сообщения встречаются на любом интернет-форуме, посвященном онкологии. Практически каждый комментатор рассказывает историю про рак у кого-то из друзей или соседей, но почти никогда про себя. И это тоже одна из онкофобий: люди боятся рассказывать про победу над раком: а вдруг он вернется?

Зато в таких интернет-сообществах очень много советов из разряда народных. Советуют пить йод и кальций в огромных количествах, льняное масло, отвары трав или же не употреблять молочные продукты, мясо и многое другое, что якобы «любят» раковые клетки. Рекомендации подкрепляются мнением врачей.

Даже здоровый человек, регулярно проверяющийся у врачей, начинает испытывать дискомфорт — то ли от уровня дремучести граждан, то ли от отсутствия содовых ванн.

Там более что, согласно официальной статистике, каждый второй россиянин так или иначе сталкивался с проблемой онкологии.

— Онкофобия в нашей стране присутствует, и в весьма значительных масштабах,— говорит эксперт «Левада-Центра» Ольга Караева.

Онкологический страх гораздо сильнее других медицинских страхов. Инсульт, инфаркт, сахарный диабет, болезнь Альцгеймера не так пугают, как рак.

— Образ рака, онкологии в восприятии людей выглядит абсолютно негативным диагнозом, смертным приговором,— объясняет Караева.— О смерти же у нас не принято говорить, это табуированная тема.

А мнение о неотвратимости смертельного исхода в случае ракового заболевания остается у людей если не доминирующим, то очень сильным.

Онкофобии не имеют градации по полу, возрасту, образованию; даже такой фактор, как высокий доход, не особенно влияет на представление о раковом диагнозе как о смертном приговоре. По словам Ольги Караевой, даже те, кто непосредственно столкнулся с болезнью родственников, все равно не знают ничего, например, о хосписах, куда можно обратиться за помощью, получить консультацию специалистов. А если и знают, то не хотят отдавать туда своих родных. Да и сами больные не желают этого. Согласно опросам, здесь сильную роль играют стереотипы: если хоспис, значит, везут туда умирать.

Некоторые сдвиги в массовом сознании россиян, считают в «Левада-Центре», произошли после того, как обсуждение онкологических диагнозов вышло в публичное пространство. Особенно обсуждаемой стала история певицы Жанны Фриске. На ее лечение, в том числе за границей, в короткий срок были собраны добровольные пожертвования, и около двух лет вся страна с большим сочувствием следила за состоянием молодой женщины. Особый драматизм ситуации придавало то, что о своем диагнозе — глиобластоме, неоперабельной опухоли головного мозга,— певица узнала во время беременности.

После смерти Фриске (март 2015-го) тема рака окончательно перестала быть закрытой, о ней заговорили в СМИ. Тема обезболивания и паллиативной помощи при неоперабельных формах регулярно всплывает и сегодня — часто в связи с самоубийствами онкобольных. Но при этом, как показывают соцопросы, открылись шлюзы для еще большей мифологизации рака, и это в какой-то степени усилило онкофобии россиян: если уж деньги и мировые светила не смогли помочь известным и влиятельным людям, то что говорить о нас, простых обывателях?

Онкофобия, канцерофобия (патологический страх заболеть раковым заболеванием) считается довольно распространенной среди остальных навязчивых медицинских фобий. Она, как правило, появляется на психологическом уровне в связи с обнаружением болезни у близкого человека. Порой страх перед онкологией настолько велик, что справиться с ним без помощи психолога не представляется возможным.

Беда еще и в том, что человек чрезмерно мнительный и эмоциональный часто отказывается от обследований. А любая незначительная болезнь может восприниматься им как проявление рака. Такое состояние опасно. Постоянный стресс, нервное расстройство ухудшают общее самочувствие, а в каких-то случаях могут спровоцировать наступление болезни.

«Не сидите в содовом растворе!»

Фото: Из личного архива

Несколько лет назад у молодой женщины с успешной карьерой, любящим мужем и двумя детьми был диагностирован рак груди. В книге «Стучитесь, открыто» Ана Мелия честно описала все этапы своей борьбы с раком. Но оказалось, чтобы победить его, нужно сначала преодолеть свои собственные страхи — онкофобию.

О том, что это за расстройство, как проявляется и чем опасно, я узнала спустя пару лет лечения от рака груди. Но пять лет назад, на момент постановки диагноза, я пребывала в счастливом неведении. Я вообще тогда мало что знала про рак.

Самой распространенной причиной канцерофобии является болезнь близкого человека, нахождение непосредственно внутри проблемы. Мне повезло: мои близкие были здоровы, семейных драм, связанных с онкологией, на моих глазах не разворачивалось. Эта болезнь существовала где-то вдалеке, за пределами моей видимости. Поэтому ни реальной угрозы, что я могу заболеть, ни уж тем более неконтролируемого страха перед онкологией я не испытывала.

Но я заболела. Бдительность позволила мне поймать болезнь на ранней стадии, здравый смысл — обеспечить качественное лечение. Я прошла операцию, курсы химиотерапии, облучение, успела насладиться несколькими месяцами ремиссии и загремела с рецидивом. Потом еще с одним. И примерно с того времени мне открылся дивный мир онкофобии. Именно ранее перенесенное заболевание и страх, что болезнь может вернуться, является еще одной из причин возникновения фобии.

Теперь мне повсюду стал мерещиться рак. Если кто-то при мне имел неосторожность почесать родинку, я рекомендовала незамедлительно сделать биопсию. Если рядом вдруг начинали кашлять, тут же отправляла на компьютерную томографию или хотя бы на рентген. Все, что прежде могло быть списано на непогоду, вирусы, слабый иммунитет, теперь виделось мне убедительным доказательством наличия рака. Я была готова объявить тотальную диспансеризацию среди родственников и друзей, но тут столкнулась с другой группой канцерофобов.

Мой муж и мои родители стали наотрез отказываться обращаться к врачам. Они насмотрелись на мои похождения, и в их подсознании, видимо, возникла причинно-следственная связь: я обратилась к врачу — мне поставили диагноз. Поэтому теперь они панически боялись любых контактов с больницей. Так, мой папа несколько месяцев проходил с переломом руки, пока его буквально силой не отправили к врачу. А мой муж теперь был против даже банального анализа крови — он все боялся, что это спровоцирует дальнейшие обследования и вот тогда уже точно у него найдут рак.

Мой главный аргумент — если бы я вовремя не забила тревогу, то не писала бы сейчас эту статью — на людей, страдающих онкофобией, нужного эффекта не имел. Иррациональный страх заставлял их скрывать недомогание, заниматься самолечением и игнорировать разумные доводы.

Что может и должно делать государство для неизлечимо больных

Что может и должно делать государство для неизлечимо больных

Стоит ли говорить, что именно такое проявление онкофобии может стоить человеку жизни? Что при наличии действительно серьезной проблемы у онколога такие пациенты оказываются уже с продвинутой стадией и неблагоприятным прогнозом?

И если в моем случае канцерофобия влияет на качество жизни (лишает сна, вызывает депрессию и апатию), то при паническом страхе обследований и врачей ставит под угрозу саму жизнь, что является уже сигналом тревоги.

И тут есть один важный внешний фактор, который усугубляет проблему. Он связан с третьей причиной возникновения онкофобии, а именно с реакцией на информационный шум, который сопровождает тему онкологии.

Помните ссылки в лентах друзей на псевдонаучные статьи о причинах появления рака и стопроцентных способах его лечения? Это как раз оно. Сенсационное разоблачение заговора фармацевтической индустрии, списки продуктов, вызывающих рак, рецепты народной медицины, которые способны уберечь от него, и все это с громкими заголовками и агрессивными призывами «не убивать себя химией».

Даже психически устойчивые люди периодически проваливаются в сомнения и недоверие, особенно учитывая сложности в нашей системе здравоохранения. Люди же с признаками неврозов и вовсе перестают анализировать информацию, принимая все прочитанное за неоспоримую истину. Именно они в дальнейшем при тревожных симптомах начинают делать компрессы из капусты, пить соду, защищаться от облучения домашних электроприборов способами, достойными упоминания в фантастических фильмах. И именно они не всегда успевают получить реальную медицинскую помощь, потому что отсутствие своевременного лечения и стимуляция организма сомнительными процедурами только провоцируют прогрессирование болезни.

Конечно, онкофобия, как и любое другое психическое расстройство, лечится. Это подразумевает работу с психотерапевтом, возможно, прием антидепрессантов. То есть требует определенных усилий, что особенно тяжело, когда душевное состояние и так расшатано. И если в случае возникновения онкофобии на почве болезни близкого или личного опыта речь идет о драматическом стечении обстоятельств, то вот этот искусственно раздуваемый ажиотаж заставляет обратить на себя особенное внимание. Потому что люди, распространяющие недостоверную информацию, думают, что таким образом спасают целое стадо заблудших овец. Но это не так.

И я хочу обратиться к ним напрямую:

Эта информация может отвлечь человека от важных шагов, усугубив проблему. Поймите, это преступление, пусть и непредумышленное, но все же ответственность за которое лежит на вас.

Рак — это тяжелая болезнь. Нужны крепкие нервы, сила духа, осознанность и оптимизм, чтобы победить. Заметьте, в этом списке нет пунктов типа «вера в молоко единорогов», а это значит, что человеку, оказавшемуся в беде, нужна достоверная, подтвержденная клиническими исследованиями информация. Делитесь такой или не делитесь вовсе. И тогда, возможно, вы действительно спасете кого-то от беды.

А если вы уже чувствуете у себя признаки онкофобии, могу посоветовать личный способ справиться с ее проявлениями. Я называю его «2х2», и означает он следующее. Я обращаюсь к врачу, только если у меня что-то болит дольше двух недель. До этого момента (если боль не острая) наблюдаю. И для подстраховки я спрашиваю мнение двух врачей, чтобы свести к минимуму риск врачебной ошибки. Далее принимаю решение о тактике лечения и лечусь. И так пять лет. Потому что рак — болезнь хоть и тяжелая, но поддающаяся лечению. При условии, что вы лечитесь, а не сидите в содовом растворе.

«Опухоль на самом деле растет долго»

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

Доктор медицинских наук, профессор Анатолий Махсон , ныне главный онколог крупнейшей сети частных клиник МЕДСИ, а ранее главврач одной из ведущих онкологических больниц, совсем недавно и впервые в жизни прошел всестороннее обследование — скрининг на наиболее распространенные формы рака. В беседе с “Ъ” он объяснил, как бороться со страхами и почему, не страдая никакими онкофобиями, он не проходил обследование раньше.

— Почему люди боятся онкологии больше, чем инсульта или инфаркта? Ведь, по статистике, процент смертности по этим диагнозам существенно выше.

— Во-первых, рак — это все-таки серьезное заболевание. А во-вторых, бытует в нашем народе такое мнение, что если ты заболел раком, то это все, конец. Но это неправильное мнение.

Наследственные раки есть, но их очень мало, на всю массу онкологических заболеваний речь может идти буквально об 1%. На фоне всех онкологических диагнозов о наследственности мы можем говорить только в отношении рака молочной железы и рака яичников. В этих случаях, когда имеет место генетическая мутация, вероятность заболевания действительно может доходить до 85%. Но и здесь, если женщина вовремя это заметила и обратилась за помощью, успешность лечения достаточно высока.

— Ключевое слово здесь — «вовремя». Но часто онкофобия настолько велика, что страх мешает пойти и проверить.

— У нас об онкологии все еще мало говорят, а потому и мало знают, тем более об успехах в этой сфере медицины. За границей об этом принято говорить в публичном пространстве, не стесняясь, не боясь косых взглядов. Там есть целые циклы передач, где люди вплоть до президента страны говорят о своей успешной борьбе с этим действительно серьезным заболеванием. А у нас про подобные позитивные примеры редко кто вспомнит.

А вот если человек, тем более известный, умер от злокачественной опухоли, то об этом благодаря тем же СМИ всем тут же становится известно. Поэтому в народе и сидит такой страх, что как только ты пришел к врачу, как только тронули твою опухоль, так тут же летальный исход обеспечен. Потому-то и тянут до последнего, когда возможностей что-то исправить все меньше и меньше. А ведь чем раньше человек придет к онкологу, тем меньше у него опухоль и, значит, тем больше шансов ее устранить.

В среднем из всех злокачественных опухолей при современной медицине в России поддаются излечению больше половины их форм. Можно с уверенностью говорить о 54% успешного излечения по всем онкологическим диагнозам.

— Как понять эту среднюю цифру?

— Ну, например, что касается рака кожи, это почти 98% успеха при своевременном обращении, при раке молочной железы — более 85%. Есть, правда, опухоли, где плохие прогнозы с самого начала, но они редко встречаются. А рак молочной железы, к примеру, частое заболевание, но оно хорошо лечится, особенно на ранних стадиях. То же самое можно сказать и о простате у мужчин.

— Страх перед болью, существующая система обезболивания заставляют кончать жизнь самоубийством…

— Основная проблема опухолей в том, что они на ранних стадиях не дают никакой клиники, они не болят и не беспокоят. Когда появляются боли, это говорит о том, что болезнь уже в запущенном состоянии. Считайте, в 98 случаях из 100 это уже симптомы четвертой стадии онкозаболевания, когда вылечить человека практически невозможно.

А вот чтобы до этого не доводить, есть только один механизм. В возрасте после 40 лет, когда риск заболеть повышается, нужно проходить регулярное обследование на выявление наиболее распространенных опухолей.

У женщин это скрининг молочной железы, гинекология, кожа, желудок, легкие. У мужчин — предстательная железа, легкие (это в основном у курильщиков), желудок, толстая кишка, опухоли почек.

Раки бывают разные, и сделать скрининг на каждый тип будет очень дорого и достаточно сложно. Но на наиболее распространенные — да, необходимо.

Я уж не говорю о том, что современная медицина сегодня позволяет не только вылечить рак молочной железы, к примеру, но и оставляет женщине возможность родить здорового ребенка.

Раньше считалось, что рак является абсолютным показанием для удаления молочной железы и нередко яичников. Сейчас их можно сохранять. В 62-й больнице, где я работал, у более чем десятка женщин мы вылечили рак, впоследствии у них родились вполне здоровые дети. Я знаю мам, которых лечил и детям которых уже по пять-семь лет. Поэтому, если вовремя диагностировать рак, то всегда есть очень хорошие шансы победить болезнь.

— Мы говорим о том, что надо регулярно обследоваться, но у всех ли россиян есть такая бесплатная, по ОМС, возможность?

— Скрининг все-таки отличается от профосмотра, это надо понимать. Он направлен на поиск определенных ранних стадий опухоли. Это специальная аппаратура. Например, возьмем одну из наиболее частых опухолей — рак легкого. Он может быть выявлен только компьютерной спиральной низкодозной томографией. Или опухоль желудка — нужно сделать гастроскопию, при профосмотрах это не делается. Скрининг — это очень материально затратная процедура, в каких-то регионах есть программы обязательной медицинской помощи, в том числе и скрининговые, где-то они не работают, потому что нет денег. Или нет, в конце концов, специалистов, умеющих работать на такой высокотехнологичной медтехнике.

Что такое паллиативная помощь по-израильски

Что такое паллиативная помощь по-израильски

В Японии, например, один день скринингового обследования стоит сейчас около $1 тыс. А уровень выявления рака желудка на ранней стадии — примерно 1–2%. Но там это налажено так потому, что раньше эта страна была на одном из первых мест по смертности из-за рака желудка, а сейчас опустилась на 26-е. Больше и тщательнее, чем они, никто не выявляет этой онкологии на ранней стадии. Больше половины больных они оперируют вообще без разреза. Есть такая возможность подслизистой диссекции, когда на ранней стадии можно эту опухоль удалить вместе со слизистой через эндоскоп. Через два дня больной уходит домой, и все, больше ни о чем уже не надо беспокоиться.

Там за скрининг платит работодатель, ему это выгодно из-за налоговых льгот. А если человек не прошел обязательной процедуры скрининга и у него развилась опухоль желудка, то он сам платит за свое лечение, без всякой страховки.

— Но это у них, а что у нас все-таки со скринингом?

— У нас, конечно, нет таких возможностей скрининга по всем типам раковых заболеваний. Но даже то, что есть, оно до конца не загружено. Например, в Москве закуплено более сотни маммографов, но не приходят здоровые женщины проверяться! Не идут, и все — боятся!

— Сколько же будет стоить такое обследование по наиболее распространенным видам рака, если задаться целью делать это регулярно?

— В разных клиниках цены разнятся, в среднем — 35–45 тыс. руб. Но, чтобы скрининг стал эффективным, он должен быть массовым. В среднем заболеваемость раком у нас далеко не самая высокая в мире: на 100 тыс. человек примерно 400 ежегодно заболевших. Но, чтобы их выявить, на скрининг должны прийти эти 100 тыс. человек, а они не приходят, отсюда и эффективность скрининга у нас недостаточная. Ну пришли 10 человек или даже 100 человек — вероятность выявить у них опухоль меньше 0,5%.

Я вам еще одну страшную цифру из той же серии скажу:

Понятно, почему люди боятся онкологии? Они не верят в качество нашей медицины, не верят, что им смогут квалифицированно помочь, поставить правильный диагноз. Но, какими бы ни были эти страхи, ответственно относиться к своему здоровью нужно! Ведь если бы профилактические обследования у нас стали нормой, то эти цифры существенно снизились бы. Ранняя постановка диагноза — достаточно быстрое излечение.

— В сети часто встречаются истории людей, которые регулярно проверялись, а в итоге все равно был выявлен рак уже в третьей-четвертой стадии.

— Опухоль на самом деле растет долго. В такое сложно поверить, что три месяца назад ты проверялся, а потом вдруг опухоль сразу стала большой.

— А еще есть устойчивое представление, что рак заразен.

— Я в онкологии с 1972 года, и больше 40 лет, получается, вокруг меня онкологические больные. Могу заболеть? Могу. Но не потому, что рак заразен. Все это глупости, никто этого не доказал, что рак передается через контакты. Другое дело, каждый может заболеть, и чем старше человек, тем выше вероятность. Например, опухоль предстательной железы, средний возраст у этой болезни — 60 лет. А в принципе все, что ослабляет защитные силы организма, теоретически может увеличить шанс заболевания.

— Представления людей о раке далеки от научных.

— Очень редко, но бывает, что опухоль может сама по себе исчезнуть. У меня самого был такой случай, когда больная, у которой были огромные метастазы рака матки в легкие, после того как был поставлен диагноз, и весьма неутешительный, прожила еще 20 лет. В ее случае организм сам справился с болезнью. Теоретически можно представить, что иммунная система сама начала бороться и уничтожила этот раковый очаг. Но такие случаи, повторюсь, крайне редки и до конца не объяснимы.

А вообще, наши люди любят считать, что если рак, то, значит, недели через две-три ты умрешь. Вранье и бред такие убеждения! Даже без всякого лечения больной может прожить год, а то и два-три. А шарлатаны от медицины этим пользуются.

К нам в больницу как-то пришла молодая женщина с огромной опухолью в животе. Она полтора года лечилась, как сама рассказывала, у экстрасенса. Он ей потом сказал: «Вот смотри, я тебя столько времени держал, а теперь иди и делай операцию, и ты будешь здорова!» Но помочь ей было уже невозможно, и именно потому, что она пришла слишком поздно. А приди она полтора года назад, мы бы ее спасли.

— Как же все-таки избавиться от страха перед онкологией? Правда ли, что боязнь рака может стимулировать его появление?

— Чтобы избавиться от страха, нужно идти к психотерапевту, по-другому не избавиться. Говорить о вредных привычках — курении, стрессах, лишнем весе и прочем — стало общим местом, но это тем не менее все-таки уменьшает риск заболеть раком.

А если онкология все-таки случилась, нельзя целиком уходить в болезнь, нельзя думать только о ней. Надо поскорее вернуться в нормальную жизнь, и тогда у тебя появятся шансы поправиться. Что касается фобий, прямой связи нет, но жизнь это может существенно подпортить.

Людям нужно доводить информацию о том, что процент вылечившихся тоже достаточно убедителен. Нужно приходить как можно раньше, искать схемы лечения и верить, что тебя вылечат. Пусть где-то чуть хуже, где-то получше, но нельзя сидеть дома и просто бояться.

— А вам, врачу-онкологу, не бывает страшно? И часто ли вы проверяетесь?

— Должен признаться, что только совсем недавно и впервые в жизни обследовался. Я, знаете ли, фаталист. А всесторонний скрининг прошел, потому что это было обязательным условием в нашей клинике.

«Уже давно научно доказано, что рак не передается никаким путем»

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Женские фобии, связанные с риском заболеть раком молочной железы, “Ъ” попросил прокомментировать заведующего отделением опухолей молочной железы ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н. Н. Петрова» Минздрава РФ профессора, доктора медицинских наук Петра Криворотько .

— Среди страхов, связанных с онкологией, встречается и такой: раком можно заразиться, если долго ухаживаешь за онкологическим больным. У этой фобии есть реальные основания?

— Ну, знаете, это уж совсем дремучее представление! Уже давно научно доказано, что рак не передается никаким — ни воздушно-капельным, ни контактным — путем. Людей, вероятно, больше беспокоит не то, что раком можно заразиться как каким-то инфекционным заболеванием, а скорее — может ли это заболевание появиться у них или у их близких. И в такой постановке вопрос имеет свои основания.

Действительно, у определенного процента пациентов есть предрасположенность к так называемым наследственным формам злокачественных образований. И тогда мы говорим, что вероятность заболевания у них значительно выше, чем у всей популяции населения. Вот такие формы рака, как рак молочной железы, например, могут иметь такую тенденцию.

— Сейчас все женщины, которые это прочитают, испугаются еще больше. Как понять, относишься ли ты к этой группе повышенного риска, и что делать с этой информацией?

— Примерно у 6-10% наших больных мы диагностируем именно такую наследственную форму рака молочной железы. Это означает, что в семье такой онкобольной вероятность заболеть — в восемь-девять раз выше, чем у других.

Просто это повод лишний раз обратиться к врачу-онкологу, чтобы иметь алгоритм обследования, который позволит выявить опухоль на той стадии, когда мы однозначно сможем ее вылечить.

У нас нет сейчас в арсенале препаратов, каких-либо медикаментозных схем или таблеток, которые защитили бы здоровую, но с носительством генной мутации женщину от возникновения этого заболевания. К сожалению, нет пока таких средств. Но информация об этой наследственности дает возможность назначить родственницам пациентки более раннее и более тщательное обследование.

Для того чтобы узнать, есть ли такая предрасположенность, любая здоровая женщина может сдать анализ крови на носительство генной мутации. Этот анализ делается сейчас во многих лабораториях. Но это крайне редкая ситуация. В основном данный анализ выполняется, когда диагноз уже поставлен, то есть когда это уже рутинная процедура. В такой ситуации это уже больше информация для кровных родственников больной по женской линии.

Но мы не хватаем за руки родных онкобольной и не требуем, чтобы они пошли проверяться. Каждая женщина самостоятельно принимает решение о том, надо ли оповещать своих родственников о предрасположенности к генной мутации.

— Это большой стресс — жить в страхе, постоянно думая: а вдруг он, рак, у меня обнаружится? Возможно, поэтому многие женщины не хотят или, точнее, боятся идти проверяться.

— Как я уже говорил, на сегодняшний день не существует каких-либо методов предотвращения подобных наследственных предрасположенностей к онкологическим диагнозам. Но есть такое понятие, как «диспансеризация». Уже доказано, что маммография является наиболее информативным методом ранней диагностики злокачественной опухоли молочной железы. Но в каждом отдельном случае все решается индивидуально.

— Может ли женщина в России обратиться за хирургической помощью, как на это решилась Анджелина Джоли, не тогда, когда диагноз уже поставлен, а раньше, в целях профилактики?

— В нашей стране носительство мутации без диагноза злокачественного образования не является показанием к профилактическому удалению молочной железы — так называемой профилактической мастэктомии. У врачей-онкологов нет никаких стандартов, которые бы позволили предложить подобную операцию. И кстати, такое не позволяется не только у нас. В большинстве европейских стран тоже существует запрет на подобные хирургические манипуляции. Мастэктомия к тому же не гарантирует, что эта проблема будет навсегда решена.

— А если болезнь была вовремя обнаружена, можно ли говорить о каких-то гарантиях ее излечения?

— Да! Если рак молочной железы диагностирован на первой-второй стадии, то вероятность абсолютного излечения достигает 90%. Но доля ранних обращений с таким диагнозом далеко не такая, как хотелось бы. К сожалению, больше половины наших пациенток обращаются за помощью, когда появляются какие-то неприятные симптомы, боль. А это, как правило, признаки достаточно запущенного состояния, когда диагностируется третья, а то и четвертая стадия рака молочной железы. В таких случаях говорить о полном излечении крайне сложно. Мы можем говорить скорее о продлении жизни.

Хотелось бы, чтобы информированность населения была лучше, чтобы люди не боялись идти к врачам, не боялись их спрашивать обо всем, что волнует в связи с раком.

— Еще женщины, возможно, боятся, что как только о диагнозе узнают родные, особенно близкий человек, то в семье начнутся проблемы. И возможно, поэтому тянут с приходом к врачу до последнего.

— Такая фобия, именно женская, существует. Действительно, рак молочной железы требует достаточно длительного лечения: и хирургического этапа, и химиотерапии, и лучевой терапии. Нарушается общее состояние, выпадают волосы, качество жизни на период лечения существенно падает. Да и разводов, что скрывать, при таких ситуациях случается больше, чем в обычной, без онкологии, жизни.

Но скрыть диагноз, если вы получаете современное лечение, невозможно в принципе. Очень важно понимать не только пациенту, но и семье — мужу, детям, родителям: да, рак — это сложность, но та, с которой можно достаточно успешно бороться. Особенно если вовремя и вместе. Психологическая поддержка, особенно со стороны родных, очень важна, она довольно сильно стимулирует выздоровление. Но и самой семье такая помощь тоже необходима.

И может быть, мое сравнение покажется не вполне корректным, но большинство автолюбителей уже привыкли страховать свои автомобили. Это в какой-то степени даже закреплено законодательно. Отношение к своей жизни, к своему здоровью должно быть таким же, если не более ответственным. И тогда никаким фобиям уже не останется места.

«Онкология очень сильно притягивает мифы»

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

Какие комплексы развивает в человеке онкофобия, как справиться с постоянным страхом заболеть и что делать, если в семье появился онкобольной, — об этом онкопсихолог Камилла Шамансурова знает не понаслышке.

На самом деле онкофобия — это тоже серьезная болезнь, которую можно понять глубже, определив причины и следствия страха перед онкологическим заболеванием. Сосредоточимся на следствиях, это два полюса решений, принимаемых перед опасностью заболеть: чтобы не пропустить болезнь или «заражение» ею, человек может или постоянно проверяться, не имея на то реальных оснований, или полностью отказывается от проверок и посещения врачей, чтобы не столкнуться с шоком постановки диагноза и лечения.

Когда человеком овладевает страх, как бы не допустить или не пропустить онкозаболевание, он начинает ходить к врачу так часто, как может. При малейших подозрительных симптомах делаются скрининги, тратится большое количество денег и нервов, у таких людей достаточно часто могут случаться панические атаки, стрессы, депрессии. Своими страхами фобические пациенты сильно мучают и себя, и своих близких. Но зачастую они, даже понимая гипертрофированность своей реакции, тем не менее не могут с ней справиться.

Другая сторона онкофобии, наоборот, заключается в чрезмерном страхе не столько болезни, сколько в сопутствующих ей обстоятельств — тяжелого лечения, физических изменений, угрозы потерять работу, материального благополучия, изменения внешности, круга общения. Человек не идет проверяться, потому что очень боится. Он не хочет знать, вдруг у него обнаружат рак, и как тогда жить дальше? Последствия такой фобии гораздо опаснее первой, потому что в патологическом нежелании идти к врачу кроются большие риски. Можно действительно пропустить тот момент, когда заболевание не только легко обнаружить, но и легко вылечить на ранней стадии.

Есть концепция Элизабет Кюблер-Росс, согласно которой человек, сталкиваясь с травматическим событием, проходит несколько стадий горевания и принятия, она приложима и к ситуации постановки онкодиагноза. Это пять стадий, проходя через которые, нервная система пациента, его психика готовится к принятию, осознанию случившегося.

Сначала шок: ты не понимаешь, что происходит, не можешь это осознать. Происходит отрицание поставленного диагноза: его нет, этого не может быть, врачи ошиблись. Дальше может быть гнев, агрессия — человек злится как на себя, так и на окружающих. Потом торг: а если я сделаю то-то и то-то, может, это все уйдет, исчезнет? Этап депрессии характеризуется общей усталостью и непониманием, как можно справиться, понять, куда дальше двигаться, но в то же время происходит осознание, что уже ничего не изменить, все произошло. И как финал — стадия принятия, когда приходит смирение с ситуацией и действие в направлении ее решения.

Все эти чувства в равной степени можно отнести и к самому заболевшему человеку, и к его родным и близким. На первых порах, когда становится известно о диагнозе, из подсознания вдруг выползают разные истории-страшилки. Их множество и в памяти, и в услужливом интернете, причем вспоминаются сюжеты отнюдь не с хеппи-эндом, а сильно негативные. Про то, как кто-то сгорел от рака за очень короткое время, про то, какие огромные у нас очереди в больницах, и многое другое.

Лидия Мониава о детских хосписах

Лидия Мониава о детских хосписах

Тут же человек, которому и без того страшно, услышит массу сентенций о том, какая у нас плохая медицина, что ему нужно подготовиться к худшему, что нужно очень много денег, чтобы начать лечение. Такие советы сторонние люди дают, будучи абсолютно уверенными в своем порыве доброжелательности, что они этим помогают, подбадривают.

Также мы сталкиваемся с отстраненностью медицинского персонала от пациента и его родственников, особенно в момент постановки диагноза, в том числе и внезапной. Например, заболевание выявляется в процессе стандартной проверки, профосмотра или рядового посещения специалиста, и для уточнения диагноза пациента без лишних слов и объяснений начинают отправлять на дальнейшие обследования. Как следствие, пациент напуган, потому что с ним не говорят, над ним совершают манипуляции, но, если это происходит в больничной обстановке, определенная мера готовности услышать, что ты заболел, начинает появляться. А если ты находишься в офисе, и вдруг как гром среди ясного неба: у вашего родственника онкология? Представляете, какой стресс испытывает человек, не подготовленный к подобной экстренной информации?! Именно в этот момент делается наибольшее количество ошибок — от частой смены медицинских учреждений до обращения к шарлатанам и псевдоврачевателям.

К тому же онкология очень сильно притягивает мифы. Все начинается с того, что

Когда говорят про болезнь, то чаще всего представляют больницу, изоляцию, неприятные и болезненные процедуры. Судьбу человека будут решать совершенно чужие люди, которые вовсе не склонны пускаться в объяснения, потому что есть только 15 минут приема, когда, выписав необходимые направления и лекарства, врач вызывает на прием следующего пациента. И больной остается один на один со своими страхами в совершенно незнакомых обстоятельствах, другой культуре, можно сказать.

Все эти фобии — это реакция на неопределенность. Невозможно подготовиться абсолютно ко всему или к тому, с чем ты никогда не сталкивался. Заболевший человек и его родные не знают, что делать, они пытаются думать о многом и на несколько шагов вперед, а медицинская система решает конкретные задачи здесь и сейчас — это два разных отношения к болезни, часто конфликтных с психологической точки зрения. Плюс еще сильная нагруженность длительного лечения: какие-то лучи, химии, операции, гормоны, побочные эффекты. «Я, скорее всего, умру, все плохо, денег нет, в России ужасное лечение, несправедливо» — все эти негативные сюжеты усугубляются еще и нашей исторической памятью, когда 20–30 лет назад действительно с лечением рака дело обстояло не вполне хорошо.

Как правило, онкологическое заболевание рассматривают как нечто отдельное от жизни. Пациента и родственника нацеливают на лечение и выздоровление, а остальная жизнь забывается. На самом деле жизнь, даже с онкологией, продолжается, но с поправкой на изменившиеся обстоятельства, здоровье. И, как это ни странно звучит, это определенное испытание, которое нужно преодолеть. Преодоление дает силы и лучшее понимание себя.

Есть еще страхи, связанные с трудовой и материальной стороной жизни. И это опять касается не только онкобольного, но и тех, кто будет за ним ухаживать: «А если меня уволят, на что мне жить, на что покупать лекарства?»

Очень пугает жалость со стороны окружающих. «Стыдно не то, что ты заболел, а стыдно, как на тебя посмотрят» — это тоже устойчивая фобия, связанная с онкологией. Например, химиотерапия на всех влияет по-разному: у кого-то выпадают волосы, меняется структура ногтей, ухудшается внешний вид, а окружающие, желая подбодрить больного, говорят ему неловкие комплименты, которые могут ранить.

Еще один из страхов в таких ситуациях — близкие люди не знают, о чем говорить, кроме болезни. Когда я работала с онкопациентами на горячей линии, люди чаще всего говорили, что боятся обидеть своего родного человека жалостью или, наоборот, показным равнодушием к болезни, не знают, как сказать о том, что они тоже очень боятся и переживают. Вот женщина звонит своей заболевшей подруге и рассказывает о разбитых коленках сына, а та, только что перенесшая красную химию, одну из самых жестких, думает: «Почему же она не спрашивает меня, как я пережила этот ужас? И какое мне дело до разбитых детских коленок? Это же такая мелочь по сравнению с тем, что сейчас происходит у меня!» Это злой умысел или плохая подруга? Нет, просто разница жизненных ситуаций и непонимание, неумение говорить.

К сожалению, у нас практически нет программ психологической поддержки семьи в таких трудных жизненных ситуациях, о реабилитации родственников речь вообще не идет. В большинстве случаев родственники онкологического пациента на протяжении всей его болезни испытывают сильнейшие стрессы, которые вынуждены загонять вглубь, чтобы не доставлять дополнительных страданий своему близкому. Принято считать, что человеку, который ухаживает за больным, нельзя быть слабым, он не должен показывать, что ему плохо. Есть такое мнение у психологов, что онкологией болеет не только пациент, болеет семья. Поэтому о родственниках нельзя забывать, ведь в трудной ситуации именно они помогут пациенту, окажут поддержку и в том числе будут поддерживать связь с медицинской системой. Подавленные родственники не смогут помочь своему близкому.

Еще в случае онкодиагноза нужна перспектива: я не останусь один, мне распишут все процедуры, и это будет программа, учитывающая индивидуальные особенности, и медикаментозная, и психологическая. Медицина чрезмерно настаивает на том, что вылечиться можно только медикаментозным путем, а все остальные методы воспринимает как опасные, потому что они потенциально могут вывести пациента из лечения. Но ведь есть и поддерживающая терапия, и психологическая помощь. И они способны не только дополнить основное лечение, но и в каких-то ситуациях усилить его. Сам больной и его родственники должны не бояться расспросить врача обо всем, чего не знают или не понимают. Но часто родные и пациенты не знают, как решать сиюминутные задачи: прием пищи, спады настроения, побочные явления после лечения, обращаются к интернету и находят советчиков, что усложняет лечение и общение с врачом. А ведь может быть по-другому.

Возможно, поэтому часто едут за границу не только за лечением, но и за человеческим отношением. Чтобы иметь возможность доверительного общения, когда врач подбирает индивидуальную программу лечения и объясняет, почему нужно использовать этот препарат, а не другой. Чтобы не стоять в очередях, есть ведь процедуры, после которых обязательно нужно сразу же сделать следующую.

Медицинская система должна видеть и слышать пациента и быть направлена на него, тогда благополучных исходов в онкологии может быть существенно больше. Этот процент начнет изменяться в сторону увеличения, если у всех будет понимание, что в болезни невозможно быть изолированным: пациент связан с родными и окружением, а они, в свою очередь, связаны с ним. Получая негативный опыт, родственник в будущем может стать проблемным пациентом для любого врача, так и рождаются конфликты и фобии.

Источник статьи: https://www.kommersant.ru/doc/3644438

Осознанные сновидения и кошмары. 10 фактов о наших снах

Как максимально быстро взбодриться с помощью сна, можно ли во сне получать ответы на вопросы и обучаться, почему люди засыпают на совещаниях, хотя до этого проспали несколько часов, и опасно ли практиковать осознанные сновидения? Об этом мы поговорили с тремя экспертами-сомнологами.

Фото: YAY/diego cervo/ТАСС

Сколько длится идеальный сон

Нет никакой общей нормы по количеству часов для сна. Она варьируется от четырех до 12 часов. Спать нужно столько, чтобы вы легли и за 15 минут заснули, а с утра проснулись и за 15 минут включились в обычный ритм жизни, советует президент Российского общества сомнологов Роман Бузунов.

У здорового человека за ночь проходит несколько циклов, состоящих в свою очередь из двух основных фаз – медленного и быстрого сна. Медленный сон состоит из нескольких стадий.

Первая стадия – дремота с полусонными мечтаниями и галлюциногенными мыслями. В этой стадии могут интуитивно появляться идеи, как решить какую-то проблему (впрочем, утром идея может показаться бредовой). Вторая стадия – неглубокий, или легкий, сон. Именно на этой стадии появляются так называемые сонные веретена (два-пять раз в минуту), когда отключается сознание. Третья фаза – медленный сон, а четвертая – самый глубокий, медленный дельта-сон, когда человек видит 80% сновидений. Именно в этот момент проявляются приступы лунатизма, а человека сложнее всего разбудить. После этого наступает быстрый сон (стадия быстрых движений глаз). Если разбудить человека в этот момент, он будет ясно помнить свои сны. Это оптимальное время, чтобы проснуться, поэтому будильники в трекерах отслеживают именно эту стадию.

Что будет, если долго не спать

Фото: Elena Eliseeva/ТАСС

После одной бессонной ночи состояние практически не изменится, разве что появится легкая сонливость. Двое суток без сна могут сказаться на работе системы ЖКТ, при этом захочется жирной и соленой еды. Парадоксально, но из-за выработки гормонов, отвечающих за бессонницу, человеку в этот момент будет сложно заснуть. После трех дней могут появиться нервный тик, озноб, пропадет аппетит, будет трудно отвести взгляд с определенной точки. После четырех таких ночей сознание начнет путаться, а человек будет выглядеть намного старше. На пятые сутки появятся галлюцинации и паранойя, могут начаться панические атаки из-за всяких пустяков. Человеку будет трудно сложить два плюс два. На шестой-седьмой день могут появиться симптомы болезни Альцгеймера.

Рекорд бессонной жизни поставил 17-летний молодой человек, который не спал 11 дней. Именно столько считается пределом, чтобы не умереть. В прошлом десятилетии составители Книги рекордов Гиннесса отказались регистрировать такие успехи.

Как взбодриться за 15 минут: микс из сна и кофе

Фото: Solo Imaji/Barcroft Media/ТАСС

Почему мы видим кошмары?

Кошмары обычно снятся в ожидании каких-то неприятных событий или после них. В сновидениях мы перерабатываем дневную информацию. Нередко кошмары – фантастические образы на тему того, что нас волнует. Даже какое-то незначительное событие может иметь высокую эмоциональную значимость.

«Говорят: утро вечера мудренее. Кошмар приснился, и из психики негатив может уйти. Если он не ушел, кошмар может присниться и на следующую ночь. Психотерапевты используют сновидения в своей практике. Например, люди приходят к ним с какими-то трагедиями, и специалист спрашивает, что им снится. Некоторые психотерапевты просят пациентов рассказывать сновидения, и по ним оценивают успешность своей терапии», – рассказал заведующий лабораторией по изучению сна Института высшей нейрофизиологии РАН Владимир Дорохов.

Можно ли получить ответ на вопрос во сне

Многим великим ученым снились сугубо профессиональные сны. Нильсу Бору во сне явилась структура атома в виде Солнечной системы с вращающимися планетами, а советскому авиаконструктору Олегу Антонову приснилась форма хвостового оперения самолета «Антей», которую он долго не мог вывести в жизни.

«Люди пытаются решать проблемы и в реальной жизни, и во сне. Многие проблемы мы загоняем в подсознание, чтобы не думать о них, но они все равно существуют, и во сне наш мозг продолжает с ними работать. Люди специально учатся получать ответы на вопросы во сне. Это одна из техник работы с бессознательным, нужны тренировки с наставником, который владеет этой техникой», – отметил Дорохов.

Почему сны повторяются

Все, что вы исключаете из своей сознательной жизни, находит выход во снах, отмечает психотерапевт Зоя Богданова. Например, если заглушать какие-то травмы или переживания, все это в той или иной форме может беспокоить ночью. И чаще всего такие переживания и нерешенные вопросы приходят в повторяющихся снах.

Почему люди засыпают на важных совещаниях

Человек может внезапно засыпать в неподходящей для этого обстановке из-за разных причин. Но в половине случаев оно возникает из-за заболевания под названием “апноэ сна”, рассказал сомнолог Роман Бузунов.

При этой болезни у пациентов развивается храп с частыми остановками дыхания во сне. Эти остановки длятся от 10 секунд до минуты и более, в тяжелых случаях они повторяются 300−500 раз за ночь, в результате у человека суммарно отсутствует дыхание на протяжении трех-пяти часов из восьми часов сна.

«Спонтанные засыпания при апноэ происходят потому, что при каждой остановке дыхания у человека происходит частичное пробуждение мозга. В результате сон становится очень беспокойным, поверхностным, а днем человека мучает сильная сонливость», – поясняет сомнолог.

В чем опасность осознанных сновидений

«Мы изучаем осознанные сновидения на людях, которые умеют управлять сном и одновременно слышать звуки. Сейчас мы отрабатываем методику диалога со спящим. Ему заранее сказали, что он услышит две партии звуков. Ему нужно было сложить их и моргнуть такое же количество раз. Дело в том, что во сне мы можем управлять глазными и дыхательными мышцами, и человек может ответить только через движения глаз или дыхание. Мы простучали три раза, потом еще один, и он моргнул четыре раза. Если человек во сне может слышать, складывать и отвечать, это показатель того, что во сне сознание не исчезает – оно просто измененное», – рассказал Владимир Дорохов.

И все же осознанными сновидениями лучше не злоупотреблять.

Почему нельзя отсыпаться в выходные

Вставать в выходные намного позже, чем в будни, не стоит. Представим, что всю неделю человек просыпается в шесть-семь утра, а ложится спать около полуночи, а в субботу отсыпается до 9–10 часов (в лучшем случае). Тогда в ночь на воскресенье он ляжет спать глубокой ночью, а встанет в 10−11 утра. Потом он попытается лечь пораньше перед работой, но не сможет, и в понедельник ему будет очень тяжело проснуться рано утром.

При такой схеме выходного «отдыха» биологические часы смещаются на три-четыре часа в одну сторону, а потом обратно. Это все равно, что слетать на уикенд в Красноярск и вернуться назад. А некоторые умудряются таким образом «слетать во Владивосток» и потом чувствуют себя разбитыми.

Можно ли учиться во сне

В 60-х годах прошлого века ученые узнали, что память и сон сильно связаны. После этого открытия стали появляться гипотезы о том, что человек может усваивать новую информацию прямо во время сна. Однако позднее выяснилось, что во сне можно только закрепить полученные днем знания – когда информация переписывается в долгосрочную память. В то же время у людей, которые не спят несколько дней подряд, начинаются приступы краткосрочной амнезии.

Источник статьи: https://www.m24.ru/articles/obshchestvo/27102017/151331

К чему снится беременность: разбираемся в толкованиях

Явившиеся во сне образы расскажут о том, что ждет в будущем

К чему снится беременность: разбираемся в толкованиях

Многие верят, что те или иные образы снятся неспроста: они якобы предупреждают о будущем. Иногда женщинам снится беременность. Действительно ли это к пополнению в семье, разбирается Liter.kz.

ЧИТАЙТЕТАКЖЕ

Коронавирус грозит беременным женщинам преждевременными родами

2020 год в Казахстане стал рекордным по числу родившихся детей

Сонник Миллера ничего хорошего не сулит женщинам, которым приснилось, что они в положении.

«Если во сне увидеть себя беременной, то это означает следующее – в отношениях с мужем не будет гармонии. Девственницы, к которым пришел подобный образ, столкнутся с неприятностями или попадут в ситуацию, где их опозорят», — говорится в соннике.

Но если беременная женщина видит себя в положении, то это обещает удачный исход родов.

Сонник Ванги, наоборот, позитивно толкует такой сон.

«Считается, что беременность во сне сулит замужней женщине радость и счастье в браке, а для незамужней готовит какие-то неприятности. Также сон может означать перемены в личной жизни. Если снится чужая беременность, то ждите финансовых поступлений. Беременность, заканчивающаяся родами во сне, обещает освобождение от проблем. Чем легче проходят роды, тем удачнее будут реализовываться дела», — говорится в соннике.

Согласно соннику Фрейда, беременность во сне является предвестником пополнения в семье в реальности. Кроме того, иногда это означает, что женщина не удовлетворена нынешними отношениями, поэтому вскоре она найдет нового избранника. Если мужчина оказался в интересном положении, то это говорит о его абсолютной готовности стать отцом. Однако в будущем он может столкнуться с проблемами, связанными с женщинами.

16 ноября акушер-гинеколог, репродуктолог, ученый, академик НАН РК, преподаватель и общественный деятель Вячеслав Локшин рассказал, что нельзя делать будущим мамам в случае коронавируса.

Врач-пульмонолог, председатель Республиканской межрегиональной пульмонологической комиссии Константин Гаркалов рассказал, что делать при коронавирусной пневмонии.

Источник статьи: https://liter.kz/k-chemu-snitsya-beremennost-razbiraemsya-v-tolkovaniyah/

Как коронавирус проникает в наши сновидения

Гниющие столы, полчища червей и стремящиеся заразить других больные — учёные собирают и анализируют сны людей о коронавирусе.

Один учитель английского языка обнаружил, что его школа непонятным образом зловеще изменилась: все стены и парты прогнили.

«Это было подобно тому, когда вы находитесь в лесу и видите гнилой пень, древесина которого настолько мягкая, что вы легко можете её сломать», — вспоминает житель Квинса, США.

Вокруг никого не было и у мужчины было тревожное осознание, что его там просто не должно было быть — «другие люди были более здравомыслящими, чем я, и не пришли в школу, а каркас здания рушился».

И тут мужчина проснулся. Это был повторяющийся сон, который он видел с начала пандемии COVID-19. В вечер перед тем, как он увидел его впервые, мужчину тошнило. Сон вызвал такое же тошнотворное чувство.

И он не единственный, у кого были необычные сны с ковид-отголосками.

Изображение: Syaibatul Hamdi с сайта Pixabay

Пользователи интернета много рассказывают о том, как пандемия, на мысли о которой они тратят почти каждую минуту своей бодрствующей жизни, начала проникать и в их спящую жизнь.

Иногда такие сны чрезвычайно реалистичны. 60-летней медсестре на пенсии приснился сон, что она вернулась на работу в отделение скорой помощи.

«Пациентов интубируют [вводят трубку в трахею для проведения ИВЛ] на койках в большом зале, — вспоминает она. — Полный хаос. Зал ожидания переполнен. Все кашляют. Менеджер сидел в офисе в маске, но у нас их не было. Я проснулась вся мокрая от пота».

Другие сны более символичны. 27-летняя девушка из Нью-Йорка говорит, что в недавнем сне на ней было слишком тесное колье.

«Я не могла дышать и задыхалась. Я не могла ослабить колье, как ни пыталась это сделать, и никто не мог мне помочь, — говорит она. — Я думаю, что это произошло после прочтения историй о больных ковидом людях, которые задыхаются от недостатка аппаратов ИВЛ».

Бывают и бессмысленные сны. К примеру, девушка из Праги рассказала о сне, в котором премьер-министр Чехии заменил нынешнего лидера кризисного комитета желтой резиновой уткой из её ванной комнаты.

Сновидения всегда привлекали внимание ученых, психологов и обычных людей.

И хотя некоторые считают сны благотворным побочным продуктом спящего мозга, накапливаются доказательства, что сновидения помогают формировать память, обрабатывать сложные эмоции или являются способом практиковаться перед лицом угроз или опасностей. Сны могут помочь привести нас к новому пониманию и решению проблем. А другие исследования подтвердили, что сновидения могут быть лечебными.

Сны о коронавирусе помогают нам учиться чему-то отличному от того, что мы знали раньше: радикальные исторические события каким-то образом способны внедрять это в наше подсознание. В книге «Третий рейх снов» писательница Шарлотта Берадт собрала около 75 снов от людей, живших во времена правления Гитлера. Один сон 1933 года был о машине для чтения мыслей — подобно нескольким другим о контроле мыслей.

«Эти сны, дневники ночи, возникли независимо от сознательной воли их авторов, — писала Берадт. — Они были, так сказать, продиктованы им диктатурой».

Если мы будем следовать этой линии рассуждений, наши сны продиктовал нам вирус. Глупые, страшные или странные сны о коронавирусе показывают, что все мы что-то переживаем и пытаемся понять, что эти события значат для нас, для любимых нами людей и для наших жизней.

37-летней жительнице Бруклина недавно приснился яркий сон, в котором рухнула одна из стен её дома, оставив его открытым для улицы. Со временем, когда экономическая ситуация ухудшилась, чужие люди начали заходить и жить в её бывшей спальне.

«Все были больны и злы, — вспоминает она. — Мы думали о том, чтобы попытаться сбежать, но в бывшей спальне были детские сувениры, рисунки, рукописи и прочее, что мы хотели взять с собой, и их было достаточно много, чтобы это было не так просто сделать. Большую часть сна я наблюдала за тем, как ситуация рушится, и периодически пыталась совершать вылазки в спальню, не привлекая слишком много внимания».

32-летнему жителю Нью-Йорка снились постоянные покушения на его здоровье, когда он пытался отойти в сторону от других.

«Они продолжали преследовать меня, а затем пытались пожать мне руку или покашлять на меня, — сказал он. — Я понял, что они пытаются заразить меня ковидом. В конце концов, все люди, зараженные ковидом, вышли из своих квартир, будто я был последней жертвой».

Снам свойственно отдавать приоритет более эмоциональным вещам, говорит Марк Благров, профессор психологии в университете Суонси в Великобритании, который изучает сон и сновидения. В экспериментах, которые он проводил со своими коллегами, людям давали задание вести дневники, после чего выяснилось, что что-то эмоциональное имеет больше шансов стать частью сна, чем неэмоциональное.

Сейчас эмоции в дефиците. Люди могут видеть во снах скорбь, оплакивать других или потерять работу, которую уже потеряли. Они могут переживать из-за того, что нужно оставаться дома, или из-за страха идти на работу. Это происходит вместе с изменением обычного режима: некоторые люди больше сидят дома и больше спят, чем они привыкли, сказал Благров. В конце ночи у нас часто бывает быстрый сон, поэтому увеличение времени сна, как и времени на размышления после просыпания, может привести к фиксации таких эмоциональных коронавирусных сновидений.

Многим снится, что кто-то из близких заболел — наряду с более метафорическими снами о личинках, червях или полчищах летающих жуков.

Об этом рассказывает доцент кафедры психологии Гарвардской медицинской школы Дейрдре Барретт, которая собирает и анализирует коронавирусные сны. Вот отрывок из одного сновидения:

«Внезапно я чувствую боль в правом плече и вижу там огромное насекомое, похожее на кузнечика. Оно уже прожевало ткань моего свитера и теперь выдирает мою плоть. Кто-то подходит и помогает мне избавиться от него … [Затем] на бедро приземляется тонкий белый червь, его прикосновение подобно кислоте, так же прожигающее мою одежду … Когда мои друзья осторожно выдергивают его, червь становится толстой белой спиралью толщиной не менее дюйма. Когда его вытаскивают, я плачу, и кровь текла до тех пор, пока он полностью не вышел из меня».

Итак, что же все это значит? По словам Барретт, хотя сонники и другие слишком буквальные толкования зачастую не имеют никакого отношения к реальности, по её мнению, значение имеют детали снов — дело лишь в том, что именно они значат для нас.

«Мне нравится говорить, что сны являются мыслями в другом биохимическом состоянии, и я думаю, что мы в них сталкиваемся с теми же проблемами, которые волнуют нас тогда, когда мы не спим, — сказала она. — Наши надежды и страхи, многое из нашей эмоциональной личной жизни, работы — но мы думаем в этом режиме гораздо более наглядно, менее линейно и логично. чем когда не спим».

При возникновении странных снов Барретт предлагает рассмотреть каждого персонажа, обстановку или действие во сне и посмотреть, имеют ли они личное значение. Например, если кому-то снится собака, строгое символическое значение не сможет сильно помочь, потому что для разных людей собаки означают разные вещи. Некоторые могут бояться их из-за укуса в детстве. Другие считают их существами, о которых нужно заботиться, как о детях. Третьим важны их верность, общение или дружба.

Что касается того, являются ли коронавирусные сновидения терапевтическими, Барретт говорит, что это возможно — как и во время бодрствования. Иногда полезно подумать о пандемии и проработать свои чувства к ней.

«Но вы можете застрять в одержимости тревогой, которая вызовет у вас излишнее волнение или начнет отнимать время из-за внимания к другим вещам», — сказала она.

В повторяющихся иногда коронавирусных сновидениях нет ничего необычного. Но при слишком частом повторении они могут попасть в разряд травматических снов.

«Они просто снова и снова копируют ужасную вещь, — сказал Благров. — Подобное часто случается с людьми с посттравматическим стрессовым расстройством».

Рассказывая кому-то сон, вы непреднамеренно делитесь чем-то очень глубоким и личным, даже если этого не понимаете.

Еще один способ проработать свои сны — рассказать о них. Благров и его коллеги исследовали, каковы последствия изучения своих собственных снов, и обнаружили, что когда люди делятся с другими своими снами, это может усилить сочувствие и помочь в общении о том, что люди переживают прямо сейчас.

Например, в одном сне из коллекции Барретт описывается страх, который мы все чувствуем, и ощущение, что обычная жизнь приняла сюрреалистический и ужасающий оборот:

«Мне снился сон, что Опра [Уинфри] пыталась убить меня и моих друзей. Мы сбежали от ее приспешников, но она захватила нас и отправила в гигантскую гимназию, заполненную сотнями людей, все на матрасах на полу. Затем Опра подошла к микрофону и объявила, что некоторым из ее гостей уготован удивительный «счастливый конец». Затем она начала доставать ручную циркулярную пилу. От ужаса я проснулся».

Бывают и ощущения предчувствия о наших семьях и о нашем собственном здоровье:

«Я был с моей матерью. Я проходил тест на коронавирус в больнице. Он оказался положительным. Моя мама сказала мне, что если я заражусь, то это также случится и с ней. Они измеряли процент вируса, который имеется в организме людей. В какой-то момент мне сделали смертельную инъекцию, чтобы я умер. Я не могу вспомнить, что случилось после этого».

Делясь своими снами с кем-то, вы можете разжечь чувство связи, которое нам всем так нужно прямо сейчас, сказал Благров. Ведь рассказывая сон вы непреднамеренно делитесь чем-то очень глубоким и личным, даже если не понимаете этого перед тем, как произнести это вслух.

Из-за этого Благров сравнивает сны с покраснением, называя это покраснением ума.

«Рефлекс покраснения раскрывает вас другим людям, — сказал он. — Это полезно, потому что делает людей чуть более честными, заставляя их быть честными, даже если они этого не хотят. Люди лучше понимают, кто вокруг чувствует себя эмоционально, смущенно или даже деликатно. Возможно, наши сны именно такие».

Источник статьи: https://vdovychenko.com/kak-koronavirus-pronikaet-v-nashi-snovideniya/